Ассаламу 1алайкум вежарий, йижарий.
Марша дог1ийла Нохчийн Майдане.

* * *

Этот выпуск

хочу начать со стихотворения, посвященного бывшему президенту ЧРИ Зелимхану Яндарбиеву, шах1ид иншаАллах1.

Настанет год - России Чёрный год!
И вы не смоете всей  вашей подлой кровью
Поэта праведную кровь …

М.Ю.Лермонтов

***

ЗВЕЗДА ПОЭТА ЗЕЛИМХАНА

Мы родились в стране рабов -  точней, в империи ГУЛАГ.
В Кремле царили палачи - и задыхался мир от смрада.
Но силой Духа своего ты превозмог мертвящий мрак.
Пылало сердце у тебя бессмертной жаждою Джихада!

В эпоху полной мерзлоты, как Прометей ты нёс огонь.
И озарял сердца людей, трудясь с восхода до заката.
А ныне мощные ряды бойцов идут за горизонт.
Уже пылает весь Кавказ священным пламенем Джихада!

Ты помнишь вечер в Атагах - в кругу поэтов и друзей.
И я любил тебя, как брат, и называл меня ты "братом".
Из наших искренних бесед рождались тысячи идей.
А над горами высоко сияло зарево Джихада!

Ты шёл теченью вопреки - и возвышался над толпой.
Вернул ты к Истине народ, приняв законы Шариата.
Идёт как воинство небес, рать муджахидов за тобой.
А ты шагаешь впереди с высоким знаменем Джихада!

Поэт с крылатою душой, отверг ты этот мир лжецов,
Под сенью Истины хотел создать подобие Джанната.
Ты, Зелимхан, переживёшь империи временщиков,
Ибо творения твои кипят энергией Джихада!

Как ликовал рас-Путный сброд, как крысы закатили пир,
Когда Кремлёвский сутенёр убил Великого Поэта.
Но ограничен для шпаны замочной скважиной весь мир.
А ты сияешь с высоты Звездой в Созвездии Джихада!

Поэты - посланцы Творца, Он предписал беречь послов.
Но палачам неведом Бог - на их раду печать проклятья.
За кровь Поэтов и за ложь Аллах накажет их жезлом.
И трупы деспотов пожрёт пожар Глобального Джихада!

Ты в Райский Сад ушёл, мой брат! Осиротела вся земля.
И в гневе небо - и кипит от гнева Умма  Мухаммада.
А Меч Возмездья занесён над Террористом из Кремля,
И под ногами у него горит земля огнём Джихада!

Как тратят люди жизнь свою, грызясь за жалкий хлам земной.
Нам Бог открыл Духовный Путь -  и это Высшая награда.
И боль потерь крепит наш дух - мы Победители с тобой.
Пылает радостно вокруг  рассвет Небесного Джихада!

Пусть власти грабят свой народ, пусть отравляют ядом лжи.
И за грабителей своих идут, как скот, на смерть солдаты.
Опять в Империи Рабов царят воры и торгаши
И этот мир сметёт, как сор, поток бушующий Джихада!

Сгущается кровавый мрак - вновь палачи сидят в Кремле.
И огнемётами детей сожгли в Беслане эти  гады.
От опалённых детских тел вновь смрад стоит по всей земле.
И призывает сам Творец весь Мир к Великому Джихаду.

Отец их  - Дьявол! Потому,  поправ Всевышнего Закон,
Людей невинных, как скотов, они губили без пощады.
Во льдах полярных до сих пор не умолкает мёртвых стон.
И стон достиг уже Небес - и Небеса зовут к Джихаду!

Чтоб пуль не тратить, полстраны морили голодом  они.
Это не люди, не зверьё, а Нелюди - исчадья мрака.
Нет покаяния у них. Но дни злодеев сочтены!
Я слышу - по небу идёт Непобедимый Вождь Джихада.

Вновь террористы КГБ по всей земле ведут террор.
Но грянет скоро Чёрный Год - Год неминуемой расплаты.
Лишь Истина спасёт народ, а не шпион и сутенёр.
Вставай, Россия, - и иди дорогой праведной Джихада.

Взирает радостно Творец с небес на наш Духовный труд.
Мы по писаниям Его идём маршрутом  Хакиката.
Мы сокрушили Царство Зла - и светел наш Духовный путь.
И свод Вселенной озарён святым сиянием Джихада.

Шамиль Мансур.  

Читательница

Сацита интересуется материалами из газеты «Чеченец».

***

Zdravstvuyte, uvajaemiy Thamada!

Vi chasto publikuyete materialyi iz gazety “Chechenec”, kotoraya izdavalas, naskolko ya pomnyu v 97 godu. V to vremya, ya pokupala kajdiy nomer etoy gazeti posle ego vihoda, I u menya doma bili vse ego nomera. A kogda nachalas voyna nash dom bil razrushen bombami. Vmeste s domom sgorela vsya nasha biblioteka. Zdes v Europe net vozmojnosti dostat literaturu pro chechenskuyu istoriyu. Skajite pojalusta, otkuda vi dostayete eti gazeti, i est li oni u vas? Esli oni u vas est, ne mogli bi vi opublikovat vse imeyushiesya vipuski, ili sdelat ee kak internetstranicu. Ya bi ochen hotela seychas ih perechitat.

S uvajeniem, Sacita.

***

К сожалению, Сацита у меня нет ни одного выпуска газеты «Чеченец» в наличии. Я бы и сам не прочь иметь под рукой все выпуски этой газеты, потому как не до, или после «Чеченца», что-либо даже отдаленно напоминающее эту газету в чеченских изданиях не появлялось. Я хорошо понимаю тебя. Каждый раз, когда я читал ее, я читал весь номер от начала и до конца не отрываясь, настолько интересными и занимательными были на ней материалы.

Уважаемая Сацита, к большому сожалению, у меня пока нету возможности выполнить твою просьбу, относительно Интернет-страницы. А материалы с этой газеты мне присылает читатель, подписывающийся под именем Варсолт Мадагов. По всей видимости, у него имеется какое-то количество его номеров.

НМ Тхьамда.

Интереснейший материал

прислал нам наш читатель Пешхо. У читателей «Нохчийн Майд» есть уникальная возможность принять участие в установлении личности человека, нашего земляка. Как и многих тысяч чеченцев, воевавших на фронтах Второй Мировой Войны. Жизненный путь этого человека перечеркнула война, и о его судьбе ничего не известно. И сегодня мы имеем возможность попытаться восстановить справедливость, и найти кого-нибудь из родственников этого человека, скорее всего погибшего в первые дни Второй Мировой Войны.

На снимке слева (на которого указывает стрелка) изображен житель села Старые-Атаги Закриев Шарпудди Джамалайлаевич, помкомвзвода 3-го батальона, 125-го стрелкового полка, дислоцировавшегося перед началом войны в городе Брест-Литовске (ныне Брест).

Надпись на обратной стороне фотографии:
«Долгая и добрая память матери Сепият от сына Шарпуддина.
(Подпись и дата) 21.4.40 год.
Западная Беларусия.
Гор. Брест-Литовск».

Попытку установить личность этого чеченца была предпринята еще 40 лет назад известным чеченским писателем Халидом Ошаевым.. В далеком 1966 году на странице издававшейся на чеченском языке газеты «Ленинан некъ» («Ленинский путь»), была напечатана заметка Ошаева с фотографией двух молодых чеченцев служивших перед войной в Брестской крепости.

Текст заметки на чеченском языке привожу полностью.

ХЬАННА ВЕВЗА КХУ СУРТА Т1ЕРА АЬТТУ АГ1ОРНИГ?

«Х1ара сурт даьккхина 1940-чу шеран 21-чу апрелехь Брестски г1опехь. Сурта т1ехь ши нохчо ву. Аьрро аг1орниг (кочан маь1ига т1ехь петлицаш ерг) Йоккхачу-Атаг1ара Закриев Шарпудди Джамалайлаевич ву, шеен нене, Сепияте, «виц ма ве со» аьлла, т1е а яздина, даийтина цо х1ара сурт.

Т1емлочун г1уллакх деш Хилла иза Брест – г1опехь, 3-чу батальонехь, 125-чу стрелкови полкехь, помкомзводан балхахь фашисташа Бресте чу т1ом болош г1опа чохь Хилла иза. Кхин цунах хууш х1ума дац.

Шолг1аниг мила ву хаац. Хетарехь, Йоккхачу–Атаг1ара хила мега иза, х1унда аьлча цу юртара цигахь дуккха а т1емалой Хилла хиларна. Делахь х1ета, ц1а дахьийта сурт доккхуш хилча, шеен юртахочуьнца даккхийтина хила тарло цо.

Т1ом болабалле Йоккхачу–Атаг1ара 18 т1емало Хилла Брест г1опехь г1уллакх деш, Шарпудди а лерича.

Х1инца ас буьйцу болчех цхьаъ хила мега сурта т1ехь аьтту аг1орхьа вверг: Абдулкадыров 1ела, Алисултанов Саламбек, Берсанукаев 1абдулхьамид Ахмадович, Кантаев Мохьмад, Мудаев Абузах1ар, Сербиев Салман Дениевич, Умаров Тапа.

Дехар ду сан: оцу сурта т1ехь верг вевзачо «Ленинан некъ» редакции хаам бар.

Халид Ошаев,
яздархо.

(«Ленинан некъ». № 66. 1966 шо.)

***

Большое тебе баркалла Пешхо за этот подарок.

НМ Тхьамда.

От Варсолта Мадагова

поступил очередной материал об истории чеченцев. Дела реза хил, Варсолт, за отличные статьи!

Орды Чингисхана в Чечне

1223 год. Передовые отряды «потрясателя вселенной» – Чингисхана, перед которым дрожали и Запад, и Восток, подошли к предгорьям Северного Кавказа...

Растянувшись огромной черной змеей, два монгольских тумена двигались вдоль берега бурной реки. С одной ее стороны раскинулось холмистое, поросшее лесом предгорье, с другой – возвышались заснеженные горы, рассеченные шрамами глубоких ущелий.

В длинных синих одеждах, поверх которых была одета броня, в почти одинаковых железных шлемах монголы были словно близнецами. Тысячи безбородых близнецов, похожих на старых угрюмых женщин с лицами черными от загара и грязи. И лошади у них были похожими – небольшими, лохматыми и злыми.

Впереди скакала сотня разведчиков на рыжих конях, за ними – сотня на молочно-белых. Далее под охраной телохранителей-тургаудов, один из которых вез бунчук с пятью рыжими конскими хвостами, двигалась железная колесница великого монгольского полководца Субудай-багатура. Эта колесница – трофей, вывезенный монголами с захваченного и разграбленного ими Северного Кавказа – являла собой обитый железными листами закрытый ящик, поставленный на два высоких колеса. Во все четыре стороны в стенках колесницы были прорезаны узкие щели, предназначенные для наблюдений и стрельбы из лука. Железную повозку везли четыре коня, запряженных по два. На левом переднем коне сидел возничий.

Утомленный походом полководец спал в колеснице на войлочной подстилке, свернувшись как хищный зверь. Еще юношей Субудай-багатур был ранен в руку, меч рассек ему мышцы, и с тех пор правая рука его всегда была согнута. Другой удар поразил его лицо. Правый глаз вытек, рубец тянулся через бровь и щеку, а левый, широко открытый, сверлящим взглядом проникал, казалось, в тайные помыслы людей. Воины звали его «барсом с разрубленной лапой».

Покой спящего хозяина охраняла маленькая собачка китайской породы. Заслышав какой-то шум, она подняла пронзительный лай. Одноглазый джихангир мгновенно проснулся.

Это к колеснице подскакал в окружении своих телохранителей-тургаудов Джебе-найон, высокий, худой, никогда не улыбающийся полководец, посланный Чингисханом вместе с Субудай-багатуром в этот дальний поход то ли помогать старику, то ли следить за ним. Джебе-найон подождал, пока тучный Субудай-багатур выбрался из своей железной кибитки и сел на подведенного к нему саврасого коня с черным и длинным – до самой земли – хвостом. Монгольские воины считали этого коня священным, приносящим им удачу в битвах. Субудай знал об этом и берег коня.

- Говори, – сказал Субудай Джебе-найону, бесстрастно глядя на снежные вершины ближайших гор.

- Они отказались покориться, ушли в горы и угнали свои стада. Ущелье, которое ведет в глубь их страны, узкое и хорошо защищено. Там много воинов, они совсем не похожи на тех, которых мы встречали раньше.., они открыто презирают нас и даже не бояться – сказал Джебе-найон.

- Мы выманим этих волков из логова, этих рыжих чертей – усмехнулся Субудай-багатур. Над ущельем возвышалась старинная родовая башня, а внизу, прямо под ней, был завал из камней и срубленных деревьев, за которым засели чеченцы (нохчий). Они осыпали стрелами проносившихся мимо них монгольских всадников. А те словно дразнили оборонявшихся, стараясь как можно ближе подскакать к завалу и уберечься от стрел. Всадников было не так уж много.

Вдруг пронзительно завыли монгольские трубы, и из ближайшего леса показались пешие воины. Это были спутники монголов, всякий сброд из разных покоренных племен. Они бежали ко входу в ущелье, размахивая оружием, издавая дикие вопли и подбадривая друг друга.

Горцы-нохчи встретили их разящими ударами топоров и мечей. Закипела яростная, упорная жестокая битва, верх постепенно брали обороняющиеся. И старики, и почти дети не уступали в доблести и мужестве своим взрослым воинам, в их глазах не было абсолютного страха ...

По сигналу трубы нападавшие разом прекратили битву и побежали к лесу. Горцы-чеченцы последовали за отступившими азиатскими скопищами воинов. Из неприметной на вид балки, заросшей густым орешником, вылетела стройными рядами, ужасая своим воинственным видом чеченская конница и помчалась за многочисленной отступающей пехотой монголов. Увлеченные погоней горцы проскочили лес и оказались на открытом поле.

В его дальнем конце среди зарослей ивняка и камыша был холм, на котором виднелся пятихвостый бунчук Субудая и сам полководец, сидевший на своем саврасом коне, неподвижный, как каменный идол, наблюдая за странными на вид воинами, которые преследовали его смелых солдат, это были очень красивые и высокие воины, горцы Северного Кавказа.

Отступавшие в страхе азиатские воины, которых осталось в живых совсем немного, из последних сил бежали к этому холму, по пятам преследуемые горцами.

Вновь завыли трубы, и из-за холма, из зарослей ивняка и камыша медленно выехала вся монгольская конница, тридцать тысяч всадников.

Странно безмолвные, с завернутыми до плеча правыми рукавами, с обнаженными кривыми клинками, лежавшими на плечах, монголы сомкнули свои ряды. Что-то зловещее и грозное было в этом молчаливом движении тесных колонн всадников, когда они, без единого крика, вышли из засады.

Горцы в нерешительности остановились, поздно поняв, что попали в западню. Наступила тишина, которую нарушало только фырканье коней и случайный звон оружия.

Субудай махнул рукой. Опять протяжно завыли трубы, и по их сигналу конные монголы с дикими криками «кху-кху-кху!» помчались на горцев, охватывая их с двух сторон и отрезая путь к отступлению. Но те и не думали об отступлении. Плечом к плечу, спина к спине, они заняли круговую оборону. Древние горы никогда не видели столь жестокой и яростной битвы. Хотя силы были слишком неравными, бой закончился только к вечеру. Все поле перед холмом было покрыто трупами, но убитых монголов было значительно больше. Их трупы штабелями укладывали на поленницу, сложенную из бревен срубленных деревьев.

Субудай сказал, обращаясь к собравшимся вокруг поленницы воинам: - Счастлив воин, павший за величие монгольского улуса. Вместе с дымом священного костра он попадет в алмазный дворец бога Сульде!

Загремели барабаны, затрубили рожки. Шаманы в белых одеждах с медвежьими шкурами на плечах закружились вокруг поленницы, издавая пронзительные вопли и ударяя в бубны. Китайские мастера с восьми сторон подожгли паклю, намоченную горючей жидкостью. Черный дым заклубился над костром. Пламя разгоралось, охватывая лежащие тела и желтыми языками взлетая к небу.

Субудай-багатур проворчал, обращаясь к Джебе-найону:

- Если в каждой битве будет гибнуть столько воинов, много ли багатуров вернется на родину? Эти рыжие дьяволы не дадут нам спокойно жить здесь ...

Джебе промолчал.

- Пусть приведут пленных, – приказал Субудай-багатур.

К нему подвели нескольких, связанных волосяными арканами, чеченцев. Израненные, они еле держались на ногах, но в их глазах не было страха.

- Вы храбрые воины, – сказал Субудай. – И получите свободу. А тем, кто остался в горах, скажите, пусть покорятся воле великого Чингисхана. Тогда я не трону земли вашего народа. Идите.

Толмач перевел слова Субудая пленным. Те молчали, никто не сдвинулся с места. Субудай отвернулся от них и что-то сказал одному из своих телохранителей...

Всех пленных бросили на землю рядом друг с другом. Сверху на них навалили доски, оторванные от повозок. Полсотни монгольских военачальников уселись на этих досках. Они пили кумыс и гоготали, когда из-под них раздавались стоны и проклятья пленных. Только одного пленного пока пощадили победители, мальчика лет пятнадцати. У него было перерублено плечо и все лицо залито кровью от раны на голове.

Мальчика привязали к колесу железной кибитки Субудай-багатура, чтобы он смотрел на муки своих сородичей.

Стоны и крики погребенных под досками пленных постепенно затихли. Монголы, закончив пировать, разобрали доски и вытащили из-под них трупы раздавленных горцев. А над куренем разносилась песня победителей:

- Вспомним, вспомним степи монгольские, Голубой Керулен, золотой Онон! Сколько, сколько монгольским войском Втоптано в пыль непокорных племен...

Субудай-багатур подошел к мальчику, привязанному к колесу его кибитки.

- Ты все видел, – сказал полководец. – Иди к своим и скажи, чтобы сдали оружие и покорились. Тогда будут жить.

Толмач перевел его слова. Мальчик ничего не ответил, но столько гордого презрения было в его взгляде синих глаз, что Субудай не выдержал и отвернулся. Он дал знак, и один из его телохранителей-тургаудов вытащил из ножен свой кривой клинок и одним ударом отрубил мальчику голову.

- Завтра мы найдем обходный путь в эти горы, – сказал Джебе-найон и носком сапога отшвырнул от себя отрубленную голову.

- Нет. Мы уходим. Этот странный народ можно уничтожить, но нельзя покорить, - сказал Субудай-багатур, задумчиво глядя своим единственным глазом на парящего в вечернем небе орла...

Неожиданное развитие получила

тема из прошлого выпуска Майда. Вматериале взятом мной с «Чеченпресс» был затронут вопрос о происхождении названия «Ичкерия». Постоянный корреспондент «Нохчийн Майд» Абдул-Малик Исаев прислал на эту тему статью.

***

Ассаламу 1алайкум, уважаемый Тхьамада.

Хочу сказать несколько слов по поводу материала о происхождении названия «Ичкерия», взятого тобой с сайта «Чеченпресс». Я тоже впервые прочитал этот материал на странице «Чеченпресс», и уже было написал им письмо со своими возражениями на эту тему. Однако, после пуликации этого же материала на «Нохчийн Майд», я изменил свое намерение, и решил адресовать свое письмо на твой сайт, так как думаю, что обсуждение этого вопроса будет более интересным здесь – на «майде».

По мнению автора с «Чеченпресс», слово «Ичкерия» происходит от первоначальной его формы – «Искерия», что в свою очередь, по мнению того же агентства, означает «Девять земель» или «Девятиземелье», и соответствует числу девяти чеченских тукхумов.

По всей видимости, этимологизируя слово «Искерия» (Ичкерия) автор материала с «Чеченпресс» рассматривает его в виде двух корневых слов – Ис/ «девять», и /кер (кхер) – «глина, земля», исходя из чего, и выдвигает свою версию о том, что слово Искерия означает - «Девять земель». Если следовать этой версии, то слово «Ичкерия», входящее в название чеченского государства, имеет не кумыкское, а чеченское происхождение.

Однако, несмотря на некоторые совпадения в этой версии (созвучие слова «Ис/керия» со значением «девятиземелье»), считать ее достоверной никак нельзя. Дело в том, что происхождение названия местности, и тем более края обусловлены целым рядом факторов. Для обоснования своих возражений позволю себе привести мнение специалиста в области топонимических исследований Э.М.Мурзаева: «…при топонимическом анализе всегда следует отдавать предпочтение массовому материалу, потому что географические названия обычно повторяются либо целиком, либо, если они сложны, по составным частям».(Э.М.Мурзаев. «География в названиях». М. 1982. стр.76).

Топонимы и гидронимы на территории Чечни имеют именно указанную «массовость», и не редко повторяются, а географического названия соответствующего названию «Ичкерия» на территории Чечни нет вообще. Например, как мы знаем большинство из чеченских тайпов имеют свою гору, как место, откуда оно произошло. И абсолютно все географические названия территорий, прилегающих к тайповым горам, называются «мохк», также как территория «края».

Топонимы более ограниченного ареала (например, территория, прилегающая к селам и другим населенным пунктам, также как и «равнина») называются «аре», (например, Буг1ан-Юртан аре, Мартана аре, Гихан аре, и т.п). Этот же ограниченный ареал территории может также обозначаться как «мохк». К примеру, жители какого-либо села территорию соседнего села называют «мохк» (1алхан-Юртхой мохк, Мартанхой мохк, и т.п.).

По мере уменьшения своего ареала территория имеет также и другие названия; кха – «вспаханное поле, участок пахотной земли»; гота – «небольшой вспаханный участок земли»; аса – «полоса, или узкая часть какого-либо пространства, иди земли».

Мы перечислили чеченские названия территорий земли, которыми обозначаются определенные пространства. И теперь перейдем к названию Ис/кер/ия (Искхер), в котором, по мнению авторов «Чеченпресс» имеется слово кхер - «земля».

Слово кхер на чеченском языке означает не «земля», оно означает буквально «земляной, сделанный из земли», и применяется при обозначении предметов сделанных из глины или камня, например, кхийра пхьег1а – «глиняная посуда», кхера – «булыжник, камень». Ни один топоним, или какая-либо местность, и тем более, населенный край в Чечне не имеет в своем названии слово кхер со значением «земля».

Как пишет тот же Мурзаев: «Название всегда является членом топонимической системы, и потому его анализ будет более продуктивным и правильным, если учитывать специфику всего комплекса географических имен. Это бесспорно при установлении происхождения топонима …».(Там же. стр.76).

В соответствии с цитатой, отметим, что в Чечне нет не только комплекса названий, но нет даже и одного географического названия, где имелось бы слово кхер в значении «земля». То есть, название «Ичкерия» в чеченском языке и на территории Чечни не имеет ни одного типологического примера, в то время, как уже было отмечено, что «название всегда является членом топонимической системы».

По всей видимости, такого названия на чеченском языке никогда и не было, потому, как оно является ИНОНАЗВАНИЕМ, то есть кумыкским. Это подтверждают и многочисленные географические карты территории Чечни сделанные в 17-19 веках.

Вдобавок к вышесказанному отметим, что строки из стихотворения того же Лермонтова, приведенные автором версии: «…Из гор Ичкерии далекой, Уже в Чечню на братний зов Толпы стекались удальцов», также подтверждают, что «Ичкерией» называлась всего лишь небольшая часть территории, граничащая с Дагестаном.

Исторический анализ, а также анализ местных географических названий не оставляют сомнения в том, что «Ичкерия» - это кумыкское название небольшой части территории чеченцев на востоке, которое было заимствовано русскими во время завоевания Кавказа русскими.

Возможно, кто-то посчитает, что сейчас не время подобным инициативам, но по моему личному субъективному мнению, было бы неплохо собрать подписи жителей нашей страны, и обратиться к нашему руководству, с инициативой об изменении названия ЧРИ на «Нохчийчоь». Амма, дика хууш вериг АЛЛАХ1 ву.

С уважением, Абдул-Малик Исаев.

Iадика йойла вежарий, йижарий,
как всегда жду ваших писем.

Нохчийн Майдан Тхьамда